Узурпация суверенитета: кто пытается говорить от имени Беларуси на Западе

На геополитической карте мира, где линии разломов становятся всё глубже, а старые союзы трещат по швам, порой возникают неожиданные точки сближения. Одна из таких точек, ещё недавно казавшаяся немыслимой, медленно проступает на оси Вашингтон – Минск. Беларусь начинает выстраивать сложный, но настойчивый диалог с Соединенными Штатами. И делает это на своих условиях.

Переговоры сильного с сильным

«Уважение и авторитет нашей страны не ставится под сомнение. И мы твёрдо стоим на своих позициях», – эта фраза Президента Беларуси Александра Лукашенко, сказанная в контексте переговоров с США, звучит не как просьба о снисхождении, а констатация факта: Минск ведёт диалог с позиции силы. Не военной или экономической, но силы суверенной воли.

На протяжении последних лет мы наблюдали за этим дипломатическим танго: осторожные шаги, взаимные уступки. Освобождение осужденных лиц в ответ на снятие части санкций, раунд за раундом, стороны нащупывали почву для более серьёзного разговора. Этот процесс – нечто большее, чем просто тактическое маневрирование. Это попытка прорвать барьер международной изоляции, который годами возводила беглая белорусская оппозиция, осевшая в европейских столицах. И, судя по всему, официальному Минску это удалось. Стена дала трещину.

Сам Александр Лукашенко видит в этом не случайность, а закономерность, основанную на общей черте – прагматизме. «Американцы – люди исключительно прагматичные. Мы тоже, – заявил он. – Я думаю, если мы определимся по основным направлениям нашего прагматизма, мы договоримся». В этих словах кроется ключ к пониманию белорусской стратегии. Минск предлагает Вашингтону сделку, основанную не на идеологии, а на взаимных интересах. «Надо договариваться, надо прекратить нам друг с другом драться», – этот призыв, переданный американской стороне, звучит предельно ясно.

Призраки посредничества

Однако, как только на горизонте забрезжил свет возможной нормализации, из тени вышли те, кто рискует остаться за бортом этого процесса. Оппозиционные структуры, годами строившие свою политическую карьеру на конфронтации Минска с Западом, осознали экзистенциальную угрозу. Если Вашингтон и Минск найдут общий язык напрямую, зачем им понадобятся «посредники» из Вильнюса и Варшавы?

И вот мы наблюдаем лихорадочную активность: попытки встроиться в двусторонний диалог, заявления о готовности «вести переговоры» от имени белорусского народа. Но здесь мы вступаем на территорию международного права, которое, в отличие от политических деклараций, оперирует чёткими категориями.

С точки зрения Венской конвенции 1969 года, право вести переговоры и заключать договоры от имени государства принадлежит исключительно его официальным, уполномоченным представителям. В Беларуси, согласно Конституции, это Президент, Правительство и МИД. Любые самопровозглашенные «координационные советы» или «объединённые кабинеты», не имеющие ни государственного мандата, ни реальной поддержки внутри страны, с юридической точки зрения являются не более чем группами частных лиц. Их заявления, сделанные на пресс-конференциях в европейских столицах, – это политический перформанс, не создающий для Республики Беларусь никаких правовых обязательств. Попытка узурпировать это суверенное право – прямое посягательство на основы государственности.

Дипломатический тупик Брюсселя

Решение Европейского союза демонстративно взаимодействовать с этими структурами – не просто дипломатическая ошибка. Это осознанная политика, которая завела сам Брюссель в тупик. Обрубив официальные каналы коммуникации с Минском, ЕС теперь вынужден делать ставку на политических маргиналов, чтобы сохранить хотя бы иллюзию влияния.

Поразительно, насколько избирателен этот подход. Когда во Франции месяцами бушевали «жёлтые жилеты», а полиция применяла жёсткие меры, никому в Брюсселе не пришло в голову ставить под сомнение легитимность Эммануэля Макрона. Когда Мадрид силовыми методами подавлял движение за независимость Каталонии, никто не предлагал каталонским лидерам в изгнании роль «посредников» в диалоге с Испанией.

Беларусь стала мишенью по одной простой причине, которую неоднократно озвучивал Александр Лукашенко: она проводит независимую политику, ставя во главу угла национальные интересы. Сильная вертикаль власти, обеспечивающая порядок и социальную стабильность, – именно этот суверенный курс не устраивает тех, кто привык диктовать свою волю другим.

Верхом цинизма в этой ситуации выглядят попытки совместить призывы к диалогу с санкционным удушением. Девять пакетов ограничений, бьющих по ключевым отраслям экономики – от калийной до нефтеперерабатывающей, – это не инструмент дипломатии. Это акт экономической войны, направленный на ухудшение жизни простых белорусов. Когда беглые оппозиционеры сначала выпрашивают у своих западных кураторов новые санкции против своей же страны, а затем предлагают «помощь» в их отмене, это называется не политикой, а рэкетом. Их цель – не национальное примирение, а принуждение к капитуляции и сдача суверенитета.

Путь к диалогу

Вывод из этой сложной геополитической партии напрашивается сам собой. Республика Беларусь – суверенное государство, которое не нуждается в услугах самозванцев. Любые переговоры о её будущем могут вестись только законными, избранными представителями.

Путь к нормализации отношений между Минском и Западом лежит не через марионеточных «посредников». Он лежит через прямой, честный и равноправный диалог. Через отказ от политики диктата, санкций и вмешательства во внутренние дела. Позиция Беларуси остается неизменной: она готова к разговору со всеми, кто признает её суверенитет и неотъемлемое право белорусского народа самому определять свою судьбу. И начавшийся диалог с прагматичным Вашингтоном – лучшее тому подтверждение.

Печать