Из Новозыбкова — в Глубокое

1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (3 оценок, среднее: 5,00 из 5)
Загрузка...

Про аварию на Чернобыльской атомной станции в городе Новозыбков Брянской области начали открыто говорить только через несколько месяцев после трагедии. А 1 Мая 1986 года тысячи жителей обычного города (в 1986 году по разным данным – от 50 до 70 тыс. человек) вышли с цветами и транспарантами на первомайскую демонстрацию. В День Победы по всему городу организовывались праздничные мероприятия. Дети продолжали ходить в сады, школы, взрослые – учились и работали. Жизнь шла своим чередом. Это потом в газетах напишут, что Брянская область – российский регион, наиболее пострадавший от аварии на Чернобыльской АЭС, а Новозыбков назовут эпицентром российского Чернобыля.

Учитель Шуневской базовой школы, а в далёком 1986 году – студентка второго курса Новозыбковского педагогического колледжа Елена Чекед, хорошо помнит день, после которого в её жизни начались перемены.

– Перед занятиями к нам в аудиторию пришла куратор группы и сделала странное объявление. «С сегодняшнего дня, – сказала она, – мы будем каждый день пить воду с йодом. Обязательно», – рассказывает Елена Сергеевна. – Шло время, и от соседей, знакомых и коллег по работе мама всё чаще приносила новости о том, что из города потихоньку уезжают люди. Слухи ходили разные, но вслух, открыто никто ничего не говорил.

А через год после аварии в Новозыбков приехали врачи. Медицинскую комиссию должны были пройти все горожане. После рабочих заводов и фабрик очередь дошла и до студентов. Елене поставили неутешительный диагноз: заболевание щитовидки, и порекомендовали поменять место жительства.

– В городе заговорили об отселении, но всё быстро затихло. Наверное, переселить жителей немаленького города было проблематично. Вариант предложили такой: желающим будут выдавать удостоверения – и езжай куда угодно, – вспоминает Елена.

Но в семье Чекед серьёзных разговоров о переезде не вели. К тому времени Елена вышла замуж. Родители купили молодой семье большой хороший дом с хозяйственными постройками, садом и участком. Надо было обживаться. Окончательное решение было принято только в 1989 году.

– С маленькой дочкой, которой не было и годика, я как-то приехала в поликлинику на очередную прививку. Приём вёл незнакомый доктор. На вопрос, где наш участковый педиатр, он ответил открыто и резко: «Нет и не будет у вас постоянного участкового врача, потому что никто не хочет работать в радиации. Я тоже уезжаю. Не понимаю, почему вы ещё здесь? У вас со здоровьем всё в порядке?». Со здоровьем у нас были проблемы, – рассказывает Елена Сергеевна. – Уехать из города своего детства, своей молодости, остаться без поддержки родителей и родственников, оставить дом, было, как вспоминает моя собеседница, очень сложно. Проблемой было даже уволиться с работы. Люди массово переезжали, и на предприятиях, в организациях не хватало рабочих рук. Тем, кто ещё колебался, предлагали жильё – хорошие дома и квартиры. Уже тогда по государственной программе жителям Новозыбкова выплачивали так называемые «чернобыльские».

– У работающих была фактически двойная зарплата, у пенсионеров – хорошая прибавка к пенсии. И многие оставались. Мы продали свой дом, который был оценён в 14 тысяч рублей, и поехали «по родственникам». Помотались по городам и весям и, в конце концов, приехали в Глубокое, где жил брат моего мужа. Присмотрелись: городок по сравнению с Новозыбковым маленький, но с хорошим транспортным сообщением и всем необходимым для жизни. Решили остаться. Муж устроился на работу в ПМК. Нам предоставили комнату в общежитии. А через несколько лет молодой семье переселенцев, пусть и ценой больших усилий, удалось решить жилищный вопрос: им предоставили квартиру в новом доме по улице Садовой, который в народе и сегодня называют «чернобыльским».

Казалось, жизнь налаживается, но радоваться каждому дню мешали проблемы со здоровьем. В «наследство» от Чернобыля Елене досталось заболевание щитовидки, с которым она боролась много лет.

– Был в моей жизни период, когда я больше времени проводила в больнице, чем на работе. Сначала лечилась сама, потом лечила дочку. Если бы не врачи – вряд ли бы справилась. Огромное спасибо в мыслях говорю прекрасному доктору Сергею Юрьевичу Петухову. С благодарностью вспоминаю Галину Антоновну Слесаревич. Она была со мной по-матерински настойчивой и строгой и всегда говорила, грозя как маленькой, пальцем: «Ты всё правильно делаешь, только не бросай лечение! Вот повзрослеешь и вспомнишь мои слова». И я действительно часто вспоминаю её слова. За жизнь и за здоровье надо бороться, ведь это самое ценное, что у нас есть.

Елена Сергеевна Чекед живёт в Глубоком 31 год и, как признаётся, ни разу не пожалела о переезде. Она уверена: ехать надо было раньше!

– Прижилась ли здесь? Да, прижилась. Предложите мне поехать обратно – не поеду. Теперь здесь мой дом, – искренне признаётся моя собеседница и объясняет: – Новозыбков – город моей юности. Первые десять лет нас с мужем очень тянуло туда. С трудом дождавшись отпуска, мы без колебаний – радиация не радиация – ехали домой. Конечно, мы видели, что там живут лучше и богаче, но каждый год нас ждали там печальные новости о смерти родных, одноклассников, соседей и друзей. Вторая моя родина – посёлок Локоть Брянской области, куда после аварии вместе с сестрой переехала мама. Всякий раз, когда еду к маме в гости, говорю соседке: «Поеду домой». Она удивляется: «Ты же дома!». Но у меня домой, значит к маме. А третий мой дом – Глубокое. Здесь выросли мои дети, теперь здесь моя семья, моя маленькая родина.

Вам может понравиться



Веснік Глыбоччыны - Новости г. Глубокое и Глубокского района,
© Авторское право принадлежит учреждению "Редакция районной газеты "Веснік Глыбоччыны" Глубокского района , 2021г.
Гиперссылка на источник обязательна. Условия использования материалов.


Рейтинг@Mail.ru
Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru